Вход на сайт / Регистрация RSS Контакты
Дискуссионный клуб » Когда на самом деле следовало отмечать столетие государства? Часть 1

Когда на самом деле следовало отмечать столетие государства? Часть 1

  


История – второй по значимости инструмент управления обществом. Из шести. История – одно из главнейших оснований для построения любого государства. Для построения государственной идеологии и мифологии. История – одно из главнейших оснований для самоидентификации народа, для самоидентификации каждого члена общества. Основа для гордости за свой народ и свою Родину.

Мы живём во время, когда история каждой страны максимально приспособлена для внутренних нужд управляющей элиты государства. Не является исключением и Латвия. Современное представление об истории нашей страны состоит из множества заплаток, натяжек и умолчаний. Более или менее адекватно её воспринимают лишь те, кто изучал её в школе с малых лет – это от силы два поколения. Остальные живущие в Латвии поколения помнят другую историю – с другими заплатками, натяжками и умолчаниями.

Предлагаемый материал непрофессионального автора – попытка собрать воедино разрозненные сведения, и хорошо известные, и аккуратно невыпячиваемые, и старательно умалчиваемые о первых годах существования независимого латвийского государства, возникшего на обломках только что разрушенной в результате Первой мировой войны Российской империи. Материал, полностью основанный на открытых источниках. Конечно, материал несовершенный, субъективный, пропущенный через личное преломление, но ознакомиться с ним, несомненно, любопытно. Ввиду того, что всё, что касается истории, неизбежно трогает самые дорогие струны души каждого человека, каждого патриота, мы помещаем этот материал в Дискуссионный клуб. Это самое подходящее место для дискуссий.


 

Точка старта. Угасают тяжелые бои Первой мировой. Немецкие окопы по-прежнему отрезают земли Российской Империи почти по левому берегу Западной Двины. До Брестского мирного соглашения остается еще почти год, и пока немецкое командование категорически не собирается покидать территории Лифляндии, завоеванные в жестоких боях Первой мировой.

 

Положение линии фронта на момент начала описываемых событий. 

Само собой разумеется, включиться в игру за обладание только что отбитыми у Российской Империи землями, спешат и вчерашние союзники Российской Империи — Англия, США и Франция. Собственно, все дальнейшее повествование как раз и будет посвящено невероятным приключениям местных хуторских оболтусов, которые лишь по историческому недоразумению обрели подобие государственности. Я сознательно не буду упоминать все хитросплетения Брестского договора, это предмет отдельной статьи, однако с самого начала вынужден немного загрузить вас цифрами, и очень скоро вы поймете, почему они так важны.

Итак, немцы повержены и остаются в окопах на линии фронта, а вчерашние союзники по Антанте уже ищут среди местного бомонда надежных людей, которых можно будет поставить в качестве наместников новых территории. Для этого в Петрограде, силами послов и «специальных представителей» формируются различные шарашки, в которые попадает охочий до денег и власти сброд.

12 июля 1917 года Швеция по настойчивой рекомендации Лондона, официально, хоть и временно признаёт невесть откуда взявшееся «правительство» под управлением ЛВНС (Латышский временный национальный совет), на скорую руку собранный в Петрограде из весьма своеобразных представителей, о которых я расскажу чуть позже.

Обратите внимание, что в это же самое время в Риге уже как неделю проходит (большевистский) V съезд Социал-демократии Латышского края (СДЛК), на котором впервые в истории прозвучит следующее требование: «В интересах пролетариата Латвии съезд твердо стоит за объединенную, нераздельную Латвию (т.е. за объединение Видземе, Курземе и Латгалии) и категорически требует для Латвии политической автономии, т. е. всей местной власти, как в экономическом, так и в политическом, административном и т.д. отношениях».

Совершенно очевидно, что с этого дня начинается политическая борьба, в которой застолбить за собой территории попытаются все сильные игроки.

20 августа 1917 года, что называется, «на земле» прошли выборы губернского земского совета, на которых социал-демократы Латвии получили 60 % голосов населения, а месяцем позже, в сентябре того же года, на состоявшихся выборах уездных земских советов, те же социал-демократы (СДЛ) получили уже 70 % голосов. Народ Латвии, уставший от тяжелой войны, в своём большинстве, упорно голосовал за людей которым доверял. И вот, 8 ноября 1917 года, резолюцией № 8, провозглашается Советское правительство Латвии.

16 ноября 1917 года в незанятой немцами Валке состоялся импровизированный съезд политических деятелей, на котором был образован Латышский Временный Национальный Совет (ЛВНС). Резолюцию подписали 19 человек, а возглавил ее юрист и редактор газеты «Latvija» Волдемарс Замуелс. Были созданы две комиссии, одна по выборам учредительного собрания, другая по работе над конституцией. Тем не менее, как я уже упоминал в начале статьи, на перспективную идею урвать кусок бесплатного пирога и хорошо пристроиться в компанию будущих «правителей и министров независимой Латвии» уже начал подтягиваться всякий сброд и мошенники.

30 декабря 1917 года, за год до событий, о которых я буду подробно рассказывать далее, торговать Латвией кинулись два предприимчивых фрика, которые сообразили, как подзаработать на халявных грантах, а заодно, используя ситуацию, заручиться поддержкой влиятельных покровителей.

Сначала эти «предприниматели» ошивались в английском посольстве где вымутили у представителя короны 50 тысяч рублей в месяц, на содержание какого-то самопровозглашенного совета (деньжата в качестве аванса по 200 тысяч рублей, получили в феврале 1918 года от посла Линдлея и в августе 1918 уже от печально знаменитого посла Локкарта), а после, видимо окончательно потеряв стыд, посетили в Петрограде и шведского посла, которому за умеренную сумму предложили принять протекторат над Латвией, которая вот-вот получит государственность. Чуть позже, весной 1918-го, слёзно поклявшись защищать интересы Франции в регионе, эти последователи Остапа Бендера, теперь уже у французского посла в Петербурге – Бинэ – выклянчили 100 тысяч рублей и ссуду в 71 тысячу франков.

Этими политическими «предпринимателями» были (будущий министр земледелия и обороны Латвии) Янис Гольдман и (будущий секретарь МИД, посол в Швейцарии, Эстонии, России и генконсул в Клайпеде) – Янис Сескис. Разумеется, заручившись финансовой и политической поддержкой англичан, французов и шведов, эта компашка с головой бросилась в предвыборную кампанию, которая уже начиналась в условиях демократического безвластия.

12 ноября 1917 года состоялись выборы в некое подобие сейма – учредительное собрание Латвии, в котором принимали участие три партии. За буржуйский «Крестьянский союз» топили уже знакомый нам посольский шнырь Янка Гольдман и срочно подключенный англичанами к местным «демократическим процессам» З. Мейеровиц. От меньшевиков на выборах выступал В. Бастьянис с компанией, а от СДЛ – шесть кандидатов во главе с Петерисом Стучкой. Думаю, вас не удивит, что предвыборную гонку, сопровождала агрессивная антибольшивистская компания в газетах и листовках, щедро спонсируемая посольствами как минимум трёх государств. Тем паче, что результаты превзошли все, даже самые их пессимистические ожидания – на выборах в Учредительное собрание большевистская СДЛ одержала убедительную победу. От Видземе были избраны три кандидата большевиков – П. Стучка (97 781 голос), Ф. Розинь (48 890 голосов) и Я. Берзинь-Зиемелис (32 593 голоса). От буржуев, проскочил всего один кандидат Крестьянского союза – тот самый Я. Голдман (всего 31 253 голоса). Показательно, что каждый из кандидатов СДЛ в отдельности, получил голосов больше, чем несчастный кандидат «Крестьянского союза».

Запомните этот важный факт, поскольку, как оказалось, он настолько неудобен, что его очень тщательно «забывают», обходят или старательно забалтывают все придворные историки, уже сто лет сочиняющие новую протогосударственную мифологию.

12 января 1918 года случилось еще одно событие, которое официальная историография Латвии, упорно предпочитает не замечать – на мирной конференции в Брест-Литовске, законно избранное Социал-Демократическое правительство П. Стучки, принимает документ № 13 – «Декларация представителей латышского народа». Именно в этом документе, впервые в истории выражается воля латышского народа на самоопределение и настоятельная просьба: отвести из Курляндии как немецкие, так и русские войска. В декларации особо отмечается, что правительство России заочно готово выполнить просьбу законного правительства Латвии.

Вот с этого самого момента, дорогие читатели, в Берлине и Лондоне засвербило в пятой точке. Первыми зашевелились немцы, и уже на следующий день после заключения Брест-Литовского мирного договора началась хитроумная попытка изящно застолбить исторические территории Лифляндии и Курляндии за Германией.

Уже 8 марта 1918 года состоялось заседание Курляндского ландтага, на котором местные немецкие бароны приняли решение об объединении балтийских земель в единое государство (позже, в 1941 году, эта же идея временно прокатит еще разок и пока немцы будут бредить успехами Тевтонских цивилизаторов, с 1941 по 1944 будет называться – Остланд), которое разумеется, будет на веки вечные, присоединено к единой и неделимой Великой Германии, 20 марта, аналогичную резолюцию, принимает «совершенно легитимная» Рижская городская дума, а 10 апреля такое вот своеобразное «волеизъявление народа» закрепляет Лифляндское земское собрание.

Ну всё, казалось бы, Лифляндия, Курляндия и Рига – за! Добро пожаловать во второй Рейх!

12 апреля 1918 года на острове Эзель (ныне зовётся Сааремаа), состоялось помпезное действие галактического масштаба – объединённое земское собрание, на которое съехались делегаты Лифляндии, Риги, Эстляндии и острова Эзель. Отдельно упомяну, что из 58 присутствующих делегатов этого собрания 34 были местными немецкими баронами, остальные – разночинные услужливые лакеи из национальной среды Латвии и Эстонии. Дальше, я думаю, вам понятно, что произошло... Вся эта компания приняла совершенно законное воззвание к германскому императору Вильгельму II о провозглашении нового, единого монархически-конституционного Балтийского государства и установлении соответствующих конвенций между Германией и Прусским королевством (разумеется, на основании личной унии с прусским королём).

Отдельно выражена настоятельная просьба народа бывшей Лифляндии и Эстляндии к Германии обеспечить военную защиту молодого государства и содействовать отсоединению этих исторических земель великой Германии от Российской Империи. Задумку быстро оформили, и 13 мая все юридические тонкости были завершены, а законное советское правительство Латвии, через дипломатов Германии, было официально извещено о решении земского собрания.

Иными словами, все остальные страны, включая Германию, признали законное советское правительство Латвии, и утверждать, что оно «было где-то там» и «ничего не значило», явно нельзя.

Ну что, вас еще возмущают мифические «сепаратисты» и «оккупанты» в современной истории? Усаживайтесь поудобнее, заварите чаю или плесните себе вискарика – сейчас начнётся самое интересное.

20 октября 1918 года, состоялось последнее заседание исполнительного комитета, объединенного земского собрания Риги, Эзеля, Лифляндии и Эстляндии, на котором, комитет был провозглашён — верховной властью в стране. Ура! В Латвии и Эстонии появилась законная власть и на их базе создано новое пронемецкое государство!

Новый управляющий орган тут же попросил у Германии оставить немецкий военный контингент в качестве силы, стабилизирующей «внутреннее спокойствие».

Вы спросите: а как же Латвийская республика? Ведь до «звездного» выхода Ульманиса 18 ноября 1918 года остаётся всего-то меньше месяца... Меньше месяца, Карл! Не торопитесь, вся чехарда с потешными правительствами и противозаконными провозглашениями ещё только начинается!

 23 октября 1918 года в активную игру на дипломатическом поле вступает Англия – министр иностранных дел Великобритании Артур Джеймс Бальфур официально информирует делегата ЛВНС З.А. Мейеровица (того что с треском провалился на выборах) о том, что Великобритания официально признаёт ЛВНС верховным органом власти на территории Латвии, и тот же глава МИДа Великобритании А.Д. Бальфур передаёт Мейеровицу акт об официальном признании Латвии де-факто. Таким образом англичане нагло влезают со своей ложкой к немецкому пирогу, пытаясь сделать незаконным провозглашение нового государства. Самое забавное, что Англия (потом еще разок, но по-настоящему) и Франция признают Латвию вообще только в 1921 году, а США – годом позже, но нашим доморощенным «историкам», сидящим на казенной зарплате, прогонять псевдопатриотическое фуфло про великого вождя Ульманиса и «самоопределение народа Латвии» это никак не мешает, и мы понемногу подходим к моменту его выхода на сцену. Всё, ребята – началось! Теперь ход за немцами!

Сразу скажу, что замечательно продуманным планам немцев не суждено было сбыться по причине трагических обстоятельств внезапно случившийся ноябрьской революции в Германии и состоявшегося свержения Вильгельма II (об отречении 9 ноября 1918 года заявил канцлер Макс Баденский, даже не посоветовавшись с императором). Тем не менее революционная толпа свергла императора Германии, в связи с чем все юридические основания для личной унии с прусским королем Вильгельмом II и последующего торжественного присоединения Лифляндии и Курляндии к рейху — отпали сами собой. Это была катастрофа, и немцам пришлось, срочно спасая ситуацию, придумать другой план...

Разумеется, все это время из Лондона наблюдали за действиями немцев и решили на скорую руку также застолбить за собой колониальную территорию. Однако поскольку англичане были сильно ограничены в реальной свободе действии, было решено задействовать подконтрольную англичанам политическую организацию ЛВНС, не зря же тремя неделями ранее МИД Англии вывел на подиум Мейеровица, сделав его своей пешкой.

Однако для реализации военной провокации с Советской Россией требовалось признать немцев проигравшей стороной и запустить их в пекло еще раз, раскрутив маховик войны. И для этого провернули вот что...

11 ноября 1918 года в далекой Франции, в районе Пикардия, представители Антанты и Германии, заседая в железнодорожном вагоне, заключают так называемое первое Компьенское перемирие, завершившее военные действия страшной войны. Казалось бы, Первая Мировая утихла, бери шинель – иди домой! Но нет. Хитрый план Антанты предполагал последующий поход на ослабленную войной Россию, в т.ч. и силами немецких частей, а потому отдельные пункты договора сводились к выходу германии из Брест-Литовского мира, а также принудительного удержания немецких позиций на исторических территориях Российской Империи, до некоего «особого решения» стран Антанты. Таким образом немцы на правах проигравших мировую войну должны были принудительно оставаться в окопах и не оставлять уже занятые ими территории Российской Империи. Намечалась новая «мясорубка», в которой, как покажут дальнейшие события, Германия постарается держаться вполне достойно.

17 ноября, всего за день до «провозглашения Латвии» в Риге состоялось массовое собрание рабочих (по тем временам это настоящий стихийный «майдан», но еще не восстание), на котором была принята общественная резолюция с требованием перехода всей власти в руки Советов (напомню, что это было избранное народом, легитимное правительство П. Стучки с поддержкой трёх четвертей населения). И главное! – был создан организационный комитет по выборам в Рижский совет рабочих депутатов. Народ организованно готовился к новым выборам, а в Риге начался XVII съезд СДЛК, где вторым пунктом рассматривался вопрос о вооруженном восстании против оккупантов. Разумеется, допустить народ до демократических выборов было нельзя, немцам надо было в форс-мажорных обстоятельствах сорвать формирование новой народно-демократической власти и любой ценой вырвать инициативу как у населения Латвии, выбравшего советское правительство Стучки, так и у коварных англичан с их потешным правителем Мейеровицем...

В этот же день начальник немецкой оккупационной администрации Август Винниг принимает решение на скорую руку сформировать административно-политическую силу из числа местных марионеток. Но чёрт подери! В городах республики начинается серьезная революционная буза, дело идёт к внутренней войне разлагающихся оккупационных войск с местным населением, и на фоне всеобщего народного недовольства сформировать некое подобие администрации из легитимного демократического большинства народных избранников – это утопическая попытка в самом ближайшем будущем создать самим себе огромную проблему с последующей потерей контроля над всей оккупированной территорией.

Вы, наверное, уже догадались? Да! Винниг предпринял самый простой шаг и, взяв за шиворот представителей буржуазного меньшинства из 8 партий (все вместе они набрали менее 20% голосов), на скорую руку сформировал шарагу под громким названием Народный Совет Латвии (НСЛ).

Для этого херр Винниг за шкирку приволок толпу политических фриков в Рижский театр, где сунул им под нос от руки написанную им же декларацию, в которой, как вы понимаете, не будет ни слова о провозглашении какой-то там «независимой Латвии» (задачи-то были закрепить эту территорию в составе великой Германии и получить формальный повод для подавления майданных настроении). Именно поэтому позже Ульманис уничтожит все копии этого документа, заменив их сомнительной подделкой и рассказами о том, чего никогда не было (об этом неудобном моменте я расскажу отдельно). Поскольку в тот день присутствовавших на подписании декларации были единицы, в текст декларации для серьезности вписали людей, которые там вообще не присутствовали.

К примеру, «торжественно» выбранный в качестве председателя Народного Совета (будущий президент) Янис Чаксте вообще на этом шабаше не присутствовал и своего согласия на избрание не давал, о чём в своё время сильно жаловался (будущему министру финансов) банкиру Адольфу Кливе.

В этот же самый день (18 ноября) вдали от событий в здании театра, в рабочих кварталах Риги в рамках съезда СДЛ создается «центральный военно-революционный комитет Риги», который возглавил Янис Зуковскис (Теодор), и – население начинает активно сопротивляться оккупантам.

Вы, наверное, думаете, что народ с радостью встретил идею о провозглашений какой-то там Латвийской республики? Увы... Уже 24 ноября, когда весть о проделке немцев расползлась по городу, состоялось общее собрание рабочих, на котором был выражен решительный протест по поводу провозглашения самозванцами во главе с Ульманисом какого-то там «правительства», никого, кроме немецкой администрации, не представляющего.

Когда скандирующая толпа рижских рабочих двинулась по улицам, её встретили немецкими пулями. 1 декабря трагическая ситуация повторилась, и именно «чёрный» декабрь с его репрессиями и массовыми облавами вскоре станет причиной всеобщего народного восстания против «очень народного правительства» К. Ульманиса, а вовсе не мифическая «большевистская зараза», которой так любят всю последнюю четверть века «объяснять» неудобные факты современные «историки» Латвии. Да-да... я догадался! Это были «большевистские ватники», а значит, убивать их – вполне допустимо.

Дошло уже до того, что цинично перевернув всё с ног на голову, трагические события 24 ноября и 1 декабря трактуют как «демонстрации благодарных рабочих», горячо поддерживающих правительство «независимого государства». Как я уже упомянул, некоторых участников этих акции народной радости так «отблагодарили» немецким свинцом, что с митинга они отправились прямиком на городские кладбища. Тем не менее, на следующий день...

25 ноября 1918 года, после кровавого разгона народной манифестации, немецкая оккупационная администрация, официально признаёт созданное им марионеточное правительство К. Ульманиса, и на всякий случай расформировывает регентский совет и иные, специально созданные ими органы власти только что развалившийся Германской Империи, после чего начинает усиленно вливать средства в поддержание новоявленного режима самозванцев под руководством К. Ульманиса. Согласно финансовым распискам, правительство Ульманиса в период с 22 ноября по 4 января 1919 года, с ходу, получило от немцев 3,7 миллиона оккупационных марок, которые были направлены на укрепление марионеточного режима. Однако ушлый агроном Карлис Ульманис быстро сообразил, что именно нужно предпринять, чтобы заручиться поддержкой и других влиятельных хозяев...

4 декабря 1918 года Ульманис отправляется в Таллин, для того чтобы установить связь с англичанами, и через два дня весьма пикантных переговоров и политических согласований с Лондоном он как бы «от своего имени» вручит командующему военно-морским флотом Великобритании в Балтийском море конверт с просьбой о помощи, в котором официально изложит мысли о необходимости вооруженной поддержки со стороны Англии, поскольку, дескать, он жутко недоволен поведением немцев и их разложившийся армии, от которой можно ожидать чего угодно.

Затем этот доморощенный гений политических интриг пулей дует в Финляндию, где в стольном граде Гельсингфорсе (так тогда назывались Хельсинки) втихаря встречается с представителем Америки и... вы уже догадались? Вручает ему точно такой же конверт с горячими пожеланиями военных поставок, мечтами об американском сухопутном контингенте и необходимости ввода иностранного флота. На самом деле, помимо агентурных переговоров, данные «правительственные просьбы о помощи» формально избавляли англичан и американцев от ненужных юридических объяснений своего дальнейшего присутствия на этой территории в случае необходимости сухопутного вторжения или официального начала военных поставок.

7 декабря 1918 года управляющий немецкой администрацией Август Винниг, узнав об инициативе Ульманиса начать заигрывания с англичанами и американцами, по-хозяйски явился на заседание «правительства Латвии», лихо отчехвостил «правителя», и тот, жуя сопли после серьезного разговора со своим немецким боссом, молча и без вопросов подписал слезную просьбу о привлечении немецких «добровольцев» к подавлению народного восстания – в составе особого воинского формирования (ну, почти ЧВК в современном понимании). Началось формирование так называемого Ландесвера, который набирали из того, что было под рукой, часто – в принудительном порядке. В результате из семи сформированных латышских рот четыре впоследствии оказались неблагонадежными, а две из них, поняв в чём дело, взяли и восстали против «народного» правительства Ульманиса с оружием в руках (об этом вам никогда не расскажут историки на зарплате). Веселье нарастало не по дням, а по часам...

17 декабря часть английской эскадры, желая перехватить инициативу у немцев, вошла с залива в Ригу и встала прямо напротив президентского дворца. На следующий день, спустив на воду лодку, на встречу с «правительством Латвии» отправились адмирал Синклер и специальный представитель МИД Великобритании Босенкет, который до Первой мировой войны служил консулом в Риге и неплохо знал «местную кухню». В руках у Босенкета был специальный конверт с предложением, от которого Ульманис не мог отказаться. Многие исследователи считают, что именно этот день можно считать началом официальной работы на Лондон завербованного с потрохами Ульманиса. Официально в тот день на встрече с «правительством» Англия поручилась предоставить временному правительству Латвии всё необходимое для борьбы с большевиками, а заодно неосторожно пообещало утихомирить начинающиеся в городах бунты – и тут же, не рассчитав особенностей местного менталитета, в лучших колониальных традициях, накосячили.

Как только вооруженные английские матросы в Риге начали по старой колониальной привычке стрелять в возмущенных местных аборигенов, ситуация стала выходить из-под контроля с бешеной скоростью. К тому же, в конце декабря выяснилось, что красные латышские стрелки, эти «ужасные и плохие большевики», при активной поддержке местного населения городов и сёл обрастают мобилизационным ресурсом и, сметая любые выдвинутые им на встречу силы, стремительно движутся к столице Латвии, тесня боеспособные немецкие части. На фоне такого расклада «лом перекусило» у всех! Оборону Риги решили организовать чисто по-братски. По предложению англичан расклад был такой: немцы будут сидеть в восточной части города, принимая на себя весь удар наступающих, а вот англичане и так называемая латвийская армия – за рекой (чтобы в случае чего взорвать мосты и успеть удрать в сторону Либавы).

14 декабря 1918 года посланник США в Швеции Моррис телеграфировал в Вашингтон: «Наилучшим местом для военных действий против большевиков будут прибалтийские провинции и Финляндия. Их выдвинутое географическое положение, их порты и железные дороги, их близость к Петрограду (..) отсутствие укреплений на дорогах, ведущих к столице (..), трудности для большевиков в организации снабжения в этих уже опустошенных районах – все говорит в пользу подобных операций». (Опустошенная страна, нищее население, стягивание техники и оккупационных сил на плацдарм – вам ничего не напоминает?)

22 декабря происходит эпохальное событие, вызывающее в среде аборигенов форменный экстаз, по их мнению, подтверждающий правильность их этнократических убеждении. В этот день правительство РСФСР и лично В.И. Ленин в своем обращении признает независимость Латвии!

Правда, есть тут и подвох, про который, фальсифицируя историю, предпочитают не упоминать.

Правительство РСФСР и Ленин признают не шарагу Ульманиса, а независимость Социалистической Советской Республики под руководством П. Стучки, что, как вы понимаете, мягко говоря, совсем не одно и тоже. Запомните этот факт и всегда ставьте амбарных историков на место. Ну а у нас с вами назревает очередной шквал событий...

23 декабря, болтаясь в холодных водах Даугавы, шакалы, спасая ситуацию, решили облапошить друг друга – и, по предложению англичан, на борту флагманского крейсера «принцесса Маргарет» уполномоченный правительства Великобритании Босенкет, встретился с уполномоченным Германии Августом Виннигом и начальником штаба 8-й армии генералом Бюркнером. Англичане, в лучших своих традициях, решили натаскать каштанов из огня чужими руками и в чуть ли не ультимативной форме потребовали от немцев быстро метнуться на восток и любой ценой остановить наступление большевиков на Ригу. По их расчётам, пока немцы будут «заняты делом», сами они в это время успеют изящно провернуть одну хитрую рокировку, о которой речь пойдет ниже. 

 

Оттеснение линии фронта на запад во время описываемых событий (наступление ЛКС).

 29 декабря представитель германской администрации А. Винниг, отчаявшись набрать пушечного мяса из числа местного населения, объявил об аттракционе невиданной щедрости с раздачей халявного латвийского гражданства и тридцати моргенов земли в придачу всем без исключения немецким добровольцам. Все это якобы безвозмездно представлялось им всего после четырех недель службы на территории колониальной Латвии. Разумеется, «независимое правительство» Ульманиса было не против (этих болванов вообще никто не спрашивал).

В этот же день в Риге были расклеены объявления следующего содержания: «От временного правительства. Представитель Англии велел сегодня сообщить: части города, в которых начались беспорядки, будут обстреливаться из орудий английских военных кораблей».

30 декабря 1918 года английская эскадра, будучи не в силах остановить восстание народа, сделала так, как делает обычно просвещенная Европа, – обстреляла рабочие кварталы Риги, было сделано 10 залпов. Разрушены дома, погибли люди. К тому же в этот день, случилось и жуткое ЧП – против самозваных узурпаторов восстали единственные две роты той самой Латвийской армии, и английские корабли, в карательных целях, лупили из орудий по окружённым немцами казармам с «неправильными» и заражёнными большевистской заразой вооружёнными латышами (т.е. по факту, состоялось первое боестолкновение англичан и действующей Латвийской армии). Из 191 плененного участника армейского бунта 10 тут же расстреляли перед строем. В последующую новогоднюю ночь всем стало ясно, что трепать языком это одно, а удержать народные массы – это совсем другое. Настала пора, закадычным корешам поссориться.

2 января 1919 года происходит занимательный расклад: ни с того, ни с сего веселая компашка министров «Латвийского правительства» (народного совета) – Г. Земгалс, Я. Чаксте и другие фрики – на борту всё того же английского флагманского крейсера «принцесса Маргарет», оставив Ульманиса с его любимыми немцами, сверкая тапками, улепётывают в направлении Копенгагена, и растерянный Карлис, конечно, очень расстроился, что его не взяли на тусовку, а в это время на подступы к Риге, с востока прорываются красные латышские стрелки.

В тот же день паникующий Карлис Ульманис в компании великого латышского воинства, состоящего из молодых и зелёных студентов, численностью всего в 216 человек, грузится в поезд и грустно отбывает в направлении Либавы, под крыло своих покровителей – немцев. Вечером, 7 января, Ульманис и Латвийская армия в составе одной роты вооруженных энтузиастов наконец добралась до Либавы, но... вместо торжественной встречи немецкий префект Либавы, А. Мейер тут же приказал разоружить толпу студентов, а царствующему Карлису предложил заночевать на вокзальной скамейке, дабы не нарушать комендантский час.

В этот же день наспех организованное заседание правительства констатировало, что даже в оккупированной немцами Либаве живут «неправильные латыши», симпатизирующие большевикам настолько, что восстание в городе может начаться в любой момент, и постановило просить у немцев усилить флотскую группировку и обеспечить порядок в городе жёсткой военной диктатурой. Вскоре Ульманиса приютили в доме врача Екаба Алксниса, где вся оставшаяся с Карлисом унылая компания «представителей Латвийского правительства» занялась изготовлением заграничных паспортов для срочной эмиграции в США. Драпать планировалось сверкая пятками!

В отбитой у немцев и англичан Риге собирается 1-й Конгресс латвийских рабочих, безземельных и стрелков. На конгресс со всех окраин Латвии приехали 705 депутатов, которые приняли Манифест от 17 декабря 1918 года, утвердили состав правительства Латвийской Советской Республики, а также приняли конституцию Советской Латвии. Ну, казалось бы, всё – конец провозглашению «Латвийской республики», да здравствует совершенно законная власть Советской Латвии. Ан нет!

11 января, по совету своих новых английских хозяев, Ульманис, оставив в городе трёх министров (М. Валтерс, Я. Залитис, Т. Хермановскис), на пароходе-кабелеукладчике Северного телеграфного общества так же срывается в направлении Копенгагена, вслед развеселой компании министров, что уже примкнула к англичанам. Разумеется, этот факт не остался незамеченным немецкой разведкой, но теперь, англичанам нужно было сильно постараться и придумать, как эффектно вернуть всю эту компашку беглых фриков обратно в Латвию и заставить работать на себя, как-то изящно низложив влияние и месть немцев.

А тем не менее, в Прибалтике дела у немцев шли все хуже. Красные латышские стрелки, пользуясь исключительной поддержкой местного населения, стремительно занимали город за городом, и общие интересы как немцев, так и англичан стали трещать по швам. Сводились они к подрыву – любой ценой – власти народного правительства Петра Стучки, лояльного России, а также к созданию санитарного кордона против большевиков. Следующие несколько месяцев вся эта компания «министров» во главе с Ульманисом будет безрезультатно гастролировать по странам Западной Европы с протянутой рукой, клянча денег и солдат для феерической победы над большевиками. Однако цивилизованный мир Европы остался безучастным к проблемам «угнетенных большевиками латышей» и дальше трепа и пустых политических обещаний дело не пошло (..).

 

(Продолжение следует.)

 

Автор Владислав Гуща, инженер-электронщик (Великобритания)

С незначительными сокращениями.

 

Источник

 

Эту страницу просмотрели за все время 4735 раз(а) Следующая >>



 

Дискуссия

Aвторизуйтесь здесь, чтобы оставить Ваш комментарий