Вход на сайт / Регистрация RSS Контакты
События » Образование » Неравное образование: недоверие шокировало
15.12.2018 / Комментарии 0

Неравное образование: недоверие шокировало

 


В течение трёх лет Балтийский центр исследовательской журналистики Re:Baltica расследовал тему социального неравенства в средних школах Латвии. Последняя часть исследования, осуществлённая в течение этого года, стала для его авторов – латышских журналисток Инги Спринги и Саниты Емберги – откровением. Они впервые открыли для себя глубину недоверия между латышами и русскими в обществе и величину проблем, с которыми сталкивается русское образование в Латвии. И – познакомили со своим открытием латышскую общественность.

Можно сказать, что благодаря двум по-настоящему отважным молодым женщинам латышская община Латвии впервые узнала о проблемах русского образования и русских школ. О чём прежде ничего не хотела знать. Что ж, это знаменательное событие.


Полностью с исследованием можно ознакомиться в интернете, оно опубликовано на двух языках –

на латышском языке (ссылка здесь) и

на русском языке (ссылка здесь).

 

НашаЛиепая предлагает вашему внимание перевод пояснительного вступления к исследованию, помещённого под рубрикой "Почему мы это исследовали". Для латышского читателя эта небольшая статья сенсационная, можно сказать, просто скандальная. А любой русский человек, читая её, в недоумении пожмёт плечами – неужели они этого не знали?

 

 

Инга Сприньге и Санита Емберга – героини сегодняшнего дня

 

Это было самое тяжёлое исследование за всю восьмилетнюю историю существования Re:Baltica 

 

Началось всё просто. В течение нескольких лет в ходе исследования неравенства среди латвийских школ – между большими и маленькими, между городскими и сельскими – вне нашего поля зрения оставалась Рига, где живёт больше всего учеников.

Было ясно, что социальное расслоение в столице, возможно, ещё более выраженное, чем за её пределами. Если на селе существование меленьких и слабых школ можно обосновать близостью к дому школьника, то в Риге таких проблем нет. Садись в бесплатный транспорт, поезжай, куда хочешь. Благодаря этому более амбициозные родители устраивают в лучшие школы, более способные поступают в гимназии. В микрорайоне остаются те, родители которых никуда их не пропихивают.

Не было иллюзий, что проблема рижских школ политизирована, и поэтому труднее говорить о каких-либо решениях. Карлису Шадурскису («Единство»), который в тот момент был министром образования, неизвестно почему казалосб, что предвыборная кампания перед выборами в самоуправления 2017 года является самым лучшим временем, когда завести речь о необходимости закрывать большую часть полупустых и слабых столичных школ. Мэр Риги Нил Ушаков («Согласие») неизбежно почувствовал себя обязанным заявить, что ни одной Рижской школы он закрывать не будет.

То, к чему мы не были готовы, был страх людей говорить.

Чтобы преодолеть обычную реторику «Русские идут, латыши не сдаются» (хотя в случае школ дело скорее обстоит наоборот), мы захотели говорить о качестве школ через призму родителей. Мы хотели сделать два небольших фильма о двух русских семьях, из которых одна решила отвести детей в латышскую школу, вторая – в русскую школу. Снять откровенный разговор о причинах, аргументах, будущих возможностях, что позволило бы сторонам, наконец, услышать друг друга, потому что когда о проблематике русских школ говорят такие персонажи, как Жданок, Гапоненко, Ушаков, то нормальный латыш сегодня, только увидев их, бросается выключать телевизор.

Почувствовав недоверие уже со стороны первых семей, к которым мы обратились, только потому, что мы – латышки, мы наняли русскую журналистку. Первую семью мы сняли 9 мая, поскольку разговор о русских школах в большой мере является и разговором об отношениях латышской и русской общинами. На следующий день мать ученицы средней школы своё согласие на съёмки отозвала. «Мы – обычные люди, лояльные латвийцы, – сказала она мне. – Мы не желаем быть вовлечёнными в политические игры». И в таком духе у нас прошла часть лета.

Коллега, который избрал отвести своих детей в русскую школу, на разговор не согласился, потому что, мол, если он скажет, что на самом деле думает, в средствах массовой информации Латвии он больше работать не сможет. «Мы не доверяем тому, как вы будете учить истории и языку наших детей», – после многочасового разговора с мужем сказала одна из матерей, объяснив, почему в действительности она отправила ребёнка в русскую школу. Другие говори о страхах, что ребёнок, став своим в латышской среде, начнёт стыдиться своих корней и родителей. О том, что русских школах никто о качестве образования не говорит, потому что учителя, напуганные языковой инспекцией и «поправками о лояльности», боятся говорить.

Это было тяжело, ибо какая же у нас тогда демократия, если мы не можем открыто сказать друг другу, что нас тревожит? Как же мы можем эти проблемы решать?

Тогда-то мы и услышали в первый раз предположение о том, что переход на образование на латышском языке латыши придумали не для того, чтобы защитить свой маленький язык, государство и народ, а для того, чтобы отнять у русских детей последнее воображаемое имущество, которое у них осталось – хорошие отметки в точных науках (хотя результаты экзаменов в латышских и русских школах отличались минимально). Это шокировало. Насколько большим должно быть недоверие к живущим рядом, чтобы верить в то, что кто-то систематически, на государственном уровне специально желает уменьшить возможности ребёнка другого человека?

Когда за закрытыми дверями мы собрали группу заинтересованных лиц –заинтересованных в образовании их детей русских родителей, директора школы, а также так называемых радикалов русской общины – чтобы понять, почему девять из десяти самых слабых рижских школ – русские школы, все они разным образом старались оспорить представленные данные, чтобы только не пришлось признавать этот факт.

Ни у кого из нас не было однозначного ответа – и по-прежнему нет – почему это так. Но ясно, что этого нельзя допускать. Особенно сейчас, потому что ясно, что принятое решение о переходе на образование на государственном языке не будет изменено.

Одна из проблем, которая нарисовалась в рамках этой серии, – это недостаток учителей латышского языка, неадекватные учебные материалы и слабые результаты на экзаменах по латышскому языку. В таких условиях реформа в краткосрочной перспективе успеваемость детей в этих средних школах, скорее всего, только понизит. Мы не можем требовать от других знания латышского языка, если не обеспечиваем возможности его современными средствами и с радостью освоить.

Проблему недоверия это не решит, но по крайней мере не уменьшит их будущие возможности.

Перевод NashaLiepaja.lv

Источник

Эту страницу просмотрели за все время 1063 раз(а) Следующая >>


Комментарии

ОтменитьДобавить комментарий