Вход на сайт / Регистрация RSS Контакты
События » Политика » Неудобные понауехавшие. Кому они мешают в Латвии?
06.05.2018 / Комментарии 0

Неудобные понауехавшие. Кому они мешают в Латвии?

 


Сегодня мало у кого нет друзей, знакомых или близких, кто не уехал бы из Латвии в Европу. У каждого жизнь в эмиграции складывается по-своему. Кто-то тяготится жизнью на чужбине и рад вернуться, кто-то, закрепившись, рад увезти семью. В любом случае, НАС ТАМ МНОГО. Каковы отношения уехавших с Латвией и каково отношение Латвии к уехавшим? Об этом – в довольно большом, но редком по глубине анализа материале.

 

За рубежом проживают почти 400 тысяч подданных Латвии, и диаспору уже можно называть пятым краем Латвии. Пока зарубежные латыши только пели и плясали, они, как маленькие дети или котята, хорошо выглядели. Однако, когда у уехавших появились свои идеи о развитии Латвии, а также желание и ресурсы их осуществлять, они для создателей политики Латвии стали неудобными, рассказала заместитель председателя президиума Объединения латышей Европы Элина Пинто.

Планы реэмиграции до сих пор создавались ради галочки, были непродуманными и не были включены в долговременную стратегию государства. Возвратиться живущим за границей жителям латвийской диаспоры мешают не только различия в уровне жизни, но и различные исторические аномалии, трудности вжиться с нуля в другую среду и сравнительно консервативные ценности в обществе.

Однако, по мнению Элины Пинто, нет необходимости возвращаться в Латвию всем уехавшим, поскольку многие из них могут более полезны для нашей страны, если будут достигать высоких карьерных ступеней за рубежом. Диаспора может выступать с различными инициативами, которые могут помочь экономике Латвии, а также желает участвовать в принятии решений о будущем государства.

* * *

– Недавно в одном интервью вы высказались, что план реэмиграции – это политическая компания, в действительности, мол, никаких целостных мероприятий, чтобы способствовать возвращению уехавших, нет. Что вы под этим подразумевали?

– В настоящий момент не существует согласованного и стратегического видения о том, что реэмиграция может дать Латвии; каким образом её следовало бы проводить не только посредством одного специфического мероприятия, но посредством согласованной совокупности мероприятий. Так же как и отъезд, возвращение тоже связано с очень многими вопросами – трудоустройство, вопрос жилья, социальное обеспечение и возможности образования. Вместе с этим, чтобы реэмиграция была бы успешным направлением в единой стратегии государства – в решении проблем кризиса рабочих рук и демографии, – должна быть продуманное, долгосрочное и согласованное видение.

Еще не прошло и года, как в тишине был похоронен первый план реэмиграции. Вместо него – а как ожидалось, должны были последовать серьёзные переговоры между вовлечёнными министерствами, самоуправлениями и ассоциацией предпринимателей – в один момент было навязано мероприятие координаторов реэмиграции. Идейно хорошее, но мы видим, что до конца ещё не подготовленное, очень дорогое и совсем не способствующее выполнению функций плана реэмиграции. Это заставляет разочаровываться также и людям в Латвии, поскольку тратятся большие суммы денег, а пользы почти никакой.

Мы считаем, что реэмиграция – это наполненное смыслом, легитимное направление политики, над которым в Латвии можно было бы работать, чтобы разрешить вызовы настоящего момента. Однако это должно происходить осознанно, не привлекая дополнительное финансирование и при согласованности точек зрения различных министерств и самоуправлений. Это должны быть практические меры.

– Какие именно должны быть эти практические меры?

– Во время одного неформального разговора министр, под руководством которого создавался этот план и который тогда уже оставил политику, сказал мне, что закон создавался больше для галочки, чтобы можно было разговаривать об иммиграции с третьими странами. Не должно быть так, чтобы и в будущем это было только для галочки. Если речь идёт о возвращении, то наши исследования о том, что людей волнует в Латвии, указывают, что вызовами является неупорядоченность в системе здравоохранения, трудоустройство, а также слишком большой консерватизм и тяжеловесная административная система.

– Консервативные ценности в обществе или в контексте государственного управления?

– Проживающих за границей людей очень беспокоит нетерпимость к разнообразию, к которому и мы – диаспора – причисляемся. В латвийском обществе сильны предубеждения. Даже в отношении тех людей, кто разговаривает с акцентом, не говоря уже о людях с другим цветом кожи или других религиозных убеждений. У эмигрантов за рубежом возникли семьи, при возвращении они должны обратно включиться в общество, и для части людей предубеждения являются существенной причиной не желать ехать.

Конечно, нельзя недооценивать ситуацию с занятостью и заработной платой. Диаспора выходит с различными инициативами, которые могли бы помочь экономике Латвии вырасти. Так, мы привлекаем менторов по экспорту и инвестициям в программу содействия предпринимательству. Взвешиваем возможность создать фонд, который мог бы работать как механизм поддержки для социальных предпринимателей в Латвии. Мы думаем о том, как повышать общий экономический уровень страны, работая за границей. В контексте плана реэмиграции нужно говорить также и о более широком привлечении в народное хозяйство. Чтобы люди были частью системы кровообращения экономики Латвии, даже проживая за рубежом.

Существуют и исторические аномалии, которые следовало бы устранить. Например, создаёт трудности система регистрации места жительства. Действующие в данный момент законы не дают человеку права задекларировать место жительства в Латвии, пока он находится в иностранном государстве. Перед возвращением в Латвию нет возможности записаться на место в детском саду и выстоять в него очередь. Такие маленькие вещи не стоят миллионов, но устранение таких препятствий со стороны государства показало бы, что есть желание поддерживать связь с соотечественниками.

– Одно дело – эмоциональны речи, и совсем другое, когда люди основательно обжились на новом месте проживания, родили детей, женились на местных. Таким людям латвийской стороне даже нечего толком предложить.

– Я не думаю, что есть необходимость возвращать в Латвию всех уехавших. Наши родители, бабушки и дедушки боролись за то, чтобы Латвия была свободным государством, перед которым бы не было железного занавеса. Люди отправляются за границу также и за тем, чтобы осваивать новые знания или опыт, какие в Латвии никогда не получить. Для страны профессионал, который за рубежом достиг значительных карьерных высот и несёт в мир образ Латвии, может дать много. В такой же большой мере, в какой открыты наши границы, должно быть открыто и наше понимание – должна быть готовность принять те истины, которые родились у латвийцев за границей и позволяют посмотреть на вещи иначе, видеть их по-разному.

За границей живут лояльные Латвии и активные люди. Даже в том случае, если они там останутся, важно, чтобы дети научились родному языку, не забыли его, и остались одной крови с жителями Латвии. Важно поддержание контактов с обыденной жизнью – участие в выборах, поддержка инициатив на портале Manabalss.lv, наблюдение за событиями в Латвии.

Если человек долгое время прожил за рубежом, ему будет трудно понять существующие в Латвии требования. Поэтому идея о координаторах реэмиграции не плоха. Перед тем как была создана эта инициатива, было проведено исследование о том, каким образом самоуправления сотрудничают между собой в оказании различных услуг. Оказалось, что самоуправления – даже если между их центрами всего 10 – 15 километров – не знают, какие возможности есть у соседей. Одно самоуправление может предложить приезжему работу, другое – школу, третье – место жительства.

Функция координатора позволяет посмотреть на ситуацию сверху, с перспективы региона планирования, охватить возможности, имеющиеся в волостях и краях. Это может побудить самоуправления сотрудничать и на таком основании создать программу мобильности, которая была бы полезна для Латвии. Для человека, который соберётся переехать, например, из Вентспилса в Латгале, будут важны те же самые вещи, как кому-нибудь из Ирландии. Координаторы реэмиграции скорее должны были бы заниматься организацией сотрудничества самоуправлений, чтобы сломать латышское хуторское мышление, которое в сельских краях по-прежнему живо.

– Иногда от приехавших можно услышать мнение, что в Латвии легче начать своё дело, работать по своей профессии, потому что здесь меньше конкуренция.

– Молодым, образованным и квалифицированным людям без социальных проблем Латвия является просто страной мечты. Здесь сравнительно низкая конкуренция, поддерживаются инновации. Более высокое качество жизни, которого можно достичь при более низкой зарплате, чем за границей. Вместе с тем молодые профессионалы, которые получили опыт в Нью-Йорке, Нигерии или арабских странах, решают вернуться и строить свою карьеру в Латвии.

Важно и то, что скорость и покрытие латвийского интернета позволяет поддерживать связь с Европой и работать дистанционно, например, будучи в Даугавпилсе. Есть штатные работники европейских оркестров или концертных залов, которые живут в видземской деревне и выезжают на время концертов. Возможности есть. Нужно быть немного творческим и надеяться, что не заболеешь. Тогда Латвия действительно может быть точкой старта для роста человека.

– У диаспоры всегда были проблемы с учителями латышского языка. Учитывая закрытие школ в Латвии, может быть, будут свободные учителя, которых смогут привлечь соотечественники за рубежом?

– Да. В школах диаспоры латышскому языку без вознаграждения или за символическую поддержку родителей преимущественно обучают добровольцы. Конечно, это затрудняет качественное усвоение латышского языка. У этих учителей знания языка или педагогические навыки не на том уровне, какой должен быть. Постепенно мы начинаем получать большую поддержку со стороны государства, и учителя могут повышать свою квалификацию.

Вопрос об эмиграции учителей – как обоюдоострый нож… В Норвегии, в Осло в латышской школке 90 % от учителей – бывшие учителя, приехавшие из Латвии. Они попали туда потому, что в Латвии не было работы, или из-за слишком низкой зарплаты. В известной мере это для нас приобретение. Уже второй год осуществляется пилот-проект по дистанционному обучению через Интернет. В нём учителя латвийских школ посредством «Skype» созваниваются со своими классами. Скажем, в нём пять-шесть детей – один в Австрии, другой в Норвегии, третий в Люксембурге. Все работают в среде интернета соответственно своему уровню. Эту программу определённо надо расширять, потому что в этот раз не хватило места для всех желающих. Его можно и распространить, предлагая специфические модели, например, для тех детей, которые вернулись в Латвию.

– Дети диаспоры язык теряют?

– У детей язык пропадает быстро. Это происходит быстрее, чем некогда у латышей первой волны эмиграции, после Второй мировой войны. Частично это связано с огромным присутствием английского языка как в интернете, так и в быту, частично – с недостатком латышских школ и редкими учебными часами. Это отражает и отношение самих родителей к латышскому языку. Мы же не с луны упали – живущие за рубежом родились и выросли в Латвии и увезли с собой в эмиграцию и отношению к латышскому языку. Нужно было бы больше работать с родителями, чтобы они понимали, насколько ценен латышский язык, и могли передать это детям.

В отношении поддержки латышского образования в диаспоре планирование со стороны государства до сих пор происходило спонтанно – каждый год приходится решать вопрос о выделении какой-то денежки на освоение латышского языка. Мы надеемся, что закон о диаспоре выделение денег закрепит и мы сможем разрабатывать планы на долгие сроки. Тогда и государство сможет более ясно устанавливать свои приоритеты – в какие сферах жизни диаспоры оно желает вкладывать деньги, и не придётся год за годом заново изобретать велосипед. Язык нельзя освоить ни за месяц, ни за год. Это постоянная работа, которую было бы очень существенно в базовое финансирование.

– Вопросами реэмиграции пытались заниматься многие учреждения. Этим занималось Министерство экономики, Министерство охраны окружающей среды и регионального развития, Министерство иностранных дел, Институт Латвии…

– Мы пришли к выводу: пока диаспора только пела и плясала, мы были
удобными, почти как маленькие дети или котята, мы хорошо выглядели.

Если же посмотреть и подумать, то мы теперь уже стали «Пятым краем Латвии». Это означает не только профиль культурной идентичности, но и люди, которые думают о здравоохранении, социальных гарантиях и рабочих местах. У профессионалов и предпринимателей диаспоры свой взгляд на то, как как можно было бы более успешно развивать среду для предпринимательства в Латвии или как осуществлять налоговую политику. В тот момент, когда диаспора перерастает функцию дома культуры в полноценную часть народа Латвии, она становится неудобным рабочим материалом для тех, кто создаёт политику.

Возвращение уехавших – это лакмусовая бумажка для государства на способность мыслить всеобъемлюще. Таким образом приобретается новый гражданин, который может принести вклад как в политическую, так и в экономическую часть государства. Это человек, который вносит больше разнообразия. Чтобы вести такую политику, нужно обладать политической смелостью, ибо экономический шаг навстречу уехавшим может вызвать сильное противодействие среди местных. Нужно быть очень дальновидным, чтобы быть способным обосновать и разъяснить, как при включении уехавшей и вернувшейся части народа в общество мы все вместе сможем расти дальше.

Решать вопрос диаспоры – нередко то же самое, как запихивать в комнату слона через замочную скважину. Общую проблему это не решает, но для слона такое запихивание может оказаться вредным. Однако это замочная скважина, которую можно открыть ключом и показать путь к какому-нибудь решению.

Мы, со стороны Объединения латышей Европы, никогда не будем выдвигать предложения, которые в долговременной перспективе не принесут Латвии пользы. Среди наших предложений – указание размера заработной платы в объявлениях. Чтобы человек мог принять решение о переезде своей семьи в Латвию, он должен иметь ясное представление, какую зарплату он может получить. Такая открытость, которая существует уже во многих других странах, может помочь Латвии также и выйти серой зоны экономики. Мы призываем также защищать зарубежные пенсии и необлагаемый минимум для людей, которые возвращаются в Латвию. Мы подсчитали, что если предусмотреть такую защиту, которая уже существует в отношении США и Канады, то это в целом для бюджета Латвии принесёт больше, чем гипотетически будет потеряно в налогах. Особенно приобретут края, где эти деньги могли бы помочь поддерживать инфраструктуру и увеличить покупательную способность. Мы могли бы помочь работать местным предпринимателям, мы не стремимся создать какую-нибудь привилегию, но принести дополнительный вклад Латвии.

– Не обязательно нужно находиться в Латвии, чтобы быть вовлечённым в жизнь страны. В диаспоре всегда была довольно низкая активность во время выборов. Это связано с тем, что нет мест, где голосовать, например, человек, который живёт в маленьком английском городке в Великобритании не поедет в Лондон, или же это объясняется некоей политической апатией?

– В проведённых нами исследованиях появляются два аргумента. Один – отдалённость избирательных участков. Второй – люди не чувствуют себя нужными и услышанными. В случае избирательных участков в этом году у нас осторожный оптимизм. За границей в этом году на выборы Сейма будут открыты 117 участков, то есть их число увеличено на 20. Большая часть из них созданы по инициативе не посольств, а как раз латвийских общин. Люди сам начинают становиться более ответственными и готовы вести юридическую работу, брать на себя ответственность за правильное проведение выборов. Такие люди также и своих знакомых более целенаправленно будут приглашать участвовать в выборах. В будущем было бы важно взвесить возможность облегчить голосование по почте, сделать его более простым.

В отношении политических представительств в диаспоре – до сих пор было мало политических партий, которые обращают внимание на то, что актуально для выехавших из Латвии. Фрустрация известной части диаспоры помогла проникнуть в Сейм такому человеку, как Артус Кайминьш. С другой стороны, 34 % избирателей диаспоры на прошлых выборах проголосовали за «Единство». Это порождает интересные мысли в связи с этими выборами. Мы активно работаем над тем, чтобы поднять политическую видимость нас как другого, особенного избирателя, но вот вопрос: сколько партий осознаёт ас как часть своего электората? До сих пор целенаправленные шаги видны только со стороны малых, новых партий. «Прогрессивные» и «Движение «За!»» приезжают в страны Бенилюкса, чтобы поговорить с избирателями. Очевидно, они идентифицировали, что там находится электорат, придерживающийся социал-демократической идеи.

Если избиратели Диаспоры могли бы активно принимать участие в выборах, в Сейм при их поддержке смогли бы пройти от восьми до десяти представителей, что является всё же достаточно существенным числом. Вместе с тем это и вызов для нас самих – нужно доказать, что нам есть что сказать. Когда диаспора целенаправленно и активно отправилась голосовать, то появились и политические инициативы со стороны государства, направленные на поддержание более тесной связи с уехавшими. Мы должны подтвердить, что мы следим за событиями в Латвии и можем выбирать, в какую сторону государству следует двигаться.

– Официальные цифры о величине диаспоры во всём мире свидетельствуют, что за границами Латвии проживают 370 тысяч человек. Насколько эти цифры отвечают реальности?

– Это примерные цифры. В это число входят не только граждане Латвии, но и неграждане – принадлежащие нашему государству жители, также представители первой волны эмиграции, кое у кого из которых нет латвийского гражданства. Некоторые исследователи говорят, что количество людей в диаспоре может быть намного большим. Это трудно отследить, но и мы хотели бы более точно знать о том, какой вклад в экономику Латвии вносит диаспора.

Согласно прикидкам Латвийского Банка, диаспора приносит в экономику Латвии чуть меньше полумиллиарда евро в год. В последние годы этот вклад, правда, уменьшился, возможно, потому что оборот денег происходит в серой зоне, а часть родителей, бабушек и дедушек, других членов семей тоже уезжают за границу, к своим ранее там обосновавшимся родственникам.

Данные «Eurostat» показывают, что Латвия занимает первое место
в Европе по доле перечислений денег 
диаспорой в сравнении с общим ВВП.

Дополнительно к этому ещё существуют пожертвования, туризм, меценатство и использование услуг латвийского государства. Принимая во внимание отмену роуминга в Европе, всё больше живущих за рубежом латвийцев пользуются услугами латвийских операторов мобильной связи. Вместе с тем мы обратились с просьбой к Центру по исследованию диаспоры и миграции провести подсчёт, насколько велик экономический вклад «пятого края» в экономику Латвии.

– Какое настроение царит в Великобритании среди живущих выходцев из Латвии в связи с ожидаемым выходом из Европейского Союза?

– Недавно состоялся семинар медиа диаспоры, где мы говорили о том, какие новости диаспора потребляет больше всего. Британский портал «Anglo – Baltic News» проинформировал, что больше всего читают всё что угодно, что хоть как-то связано с Брекситом. Люди очень внимательно следят за процессом выхода Великобритании из ЕС и пытаются понять, как это повлияет на их будущее. Сейчас мы не видим тенденции, что могла бы возникнуть необходимость выехать из Великобритании. Согласно предоставленным посольством Латвии данным, увеличилось число заявок на получение гражданства Великобритании. Часть людей думают об укреплении своего статуса в Объединённом Королевстве, другие думают о возвращении или переезде в другие страны Европы. Вместе с тем именно этот момент благоприятен для проведения мероприятий по реэмиграции.

Важный вопрос о сохранении заработанной в Великобритании пенсии. Неоднократно мы обращались к латвийским дипломатам упоминать в ходе переговоров этот пункт. Существенно, чтобы заработанное в Великобритании люди продолжали получать и после того, как покинут остров. В противном случае такие люди просто не вернутся, чтобы не терять эту часть своей пенсии. Если не возвращаются сеньоры, то более молодое поколение имеют ещё меньше причин поддерживать связь с Латвией.

– Изменилось ли отношение самих британцев? Не появилась ли какая-нибудь нетерпимость?

– Чувствуется. Особенно это было заметно сразу после референдума – люди жаловались на то, что обострилась национальная ненависть в отношении заезжих, не только из дальних стран, но и из Европы. Есть жалобы о плохом отношении или слишком высоких, бюрократических требованиях при оформлении документов в британских учреждениях. В то же время интересный случай был связан с одним бездомным из Латвии, которого было предусмотрено депортировать из Великобритании. В сотрудничестве с местными адвокатскими бюро ему удалось выиграть суд, создав прецедент национального масштаба, что человека нельзя выдворить из государства только за то, что у него нет постоянного жилья. Люди борются за себя разными способами.

– Если смотреть в будущее, лет на десять, вы верите, что будет движение в обратном направлении?

– Я надеюсь, что наши границы по-прежнему будут открыты и люди смогут ездить за границу, чтобы совершенствовать себя в профессиональном плане или руководствуясь чувством любви. У нас есть свобода выбирать. Задача политиков и нас самих – остановить бегство гонимых отчаянием, которое заставляет людей фактически становиться беженцами. Здесь нужен куда более серьёзный разговор о сплочённости и о диалоге с государством. Каждому из нас индивидуально нужно преодолеть капкан беспомощности, в который попало так много людей.

Мы должны уметь преобразовывать свою экономику, на смену простой посткоммунистической экономики с низкой добавочной стоимостью должно приходить другая, мы должны находить те ниши, в которых мы своим творческим отношением, законодательным регулированием, можем создавать высокую добавленную стоимость. В течение десяти лет эта задача, считаю, должна быть нам по силам. Однако должна быть политическая смелость, вовлечение каждого человека и сильное международное партнёрство.

– Вы чувствуете разделение между диаспорой и живущими в Латвии людьми?

– Недаром говорят, что любимое блюдо латыша – другой латыш. Предубеждения культивируют только для того, чтобы отвлечь наше внимание от настоящих проблем. Мы ищем врага во вне из-за наших внутриполитических проблем, и внутри нашего общества тоже искусственно создаются такие проблемы.

Мы должны говорить о больших общих вызовах. Таких как экономический рост, приоритет права, социальные гарантии и качество образования. Важно осознавать, что уже почти в каждой латвийской семье близкий или родственник находится за границей. Мы знакомы друг с другом, мы знаем, кто мы, и пора прекратить употреблять такие противопоставления, как «уехавший», «оставшийся», «свой», «чужой». Это, может быть, только вопрос времени – чтобы стать более доброжелательными друг к другу. Нужно обратиться к настоящим вызовам, ибо только так мы сможем сделать Латвию местом, где нам всем не только захочется, но и будет возможность вести достойную человека жизнь.

 

Перевод с латышского НашаЛиепая.lv

Источник: tvnet.lv

Эту страницу просмотрели за все время 293 раз(а) Следующая >>


Комментарии

ОтменитьДобавить комментарий